ГЛАВА XII

Счастье на слезах построить невозможно. Иначе каждая пролитая слезинка принесет с собой проклятие. Насажденный «штыками и картечью» общественный строй, во имя которого были пролиты реки крови и слез, несмотря на свой декларированный гуманизм, был проклят уже при самом зачатии. Он обречён был и рухнул. Никто даже не смел предположить, что фундамент у него из глины.

Напротив, здание Церкви Христовой, некогда прекрасное, а теперь разрушенное, устояло. Ибо цел и непоколебим остался его фундамент — вера в сердцах людей. Лишь только появилась относительная свобода, как вновь закипела созидательная работа. На пепелище, при безденежьи и трудностях вновь начало твориться чудо воскрешения вели­колепных храмов, замечательных святынь.

Дождался своего часа и Одесский женский монастырь во имя святого Архистратига Михаила. Сначала при облисполкоме был зарегистрирован устав прихода, принятый реше­нием собрания монахинь и прихожан 28 ноября 1991 г. под председательством благочин­ного городских храмов, настоятеля Свято-Ильинского собора архимандрита Тихона (Бонда­ренко). А перед этим в день престольного праздника Собора Архангела Михаила сестрами был отслужен молебен в кафедральном Успенском соборе, после чего их принял архиепископ Одесский и Измаильский Лазарь, который и благословил начать возрождение обители.

Монастырь в то время представлял собой жалкое и убогое зрелище – Певческий кор­пус лежал в руинах, Круглый корпус был полуразрушен, сквозь зияющие дыры в прогнив­шей крыше росли трава и деревья. Не было ни пола, ни дверей, потолки провалились, оконные проемы чернели пустотой. Стены разрушались. Всюду были видны следы многолетнего запустения. Огромные кучи строительного мусора окружали двор. Мрачные заросли дикого кустарника усиливали это впечатление безнадёжности. Когда сестры перед праздником посетили монастырь, или, вернее, городскую туберкулезную больницу закрытого типа, то глазам их предстала странная картина – символом ушедшей эпохи недалеко от входа в церковь стояла разбитая и разрушенная статуя Ленина, обнимавшего девочку-пионерку.

Вид монастыря вызвал у матушек чувство глубокого страдания за разоренную святыню, занятую чуждыми хозяевами и чуждыми кумирами. Администрация больницы не только категорически отказалась предо­ставить храм для богослужения, но и начала всячески препятствовать возвращению сюда обители. Немедленно было проведено собрание медперсонала, перед кото­рым выступил настоятель общины Зарубежной церкви, всячески поносивший нашу иерар­хию и призвавший открыть здесь Зарубежный приход. Были собраны подписи, сформи­рована двадцатка. Положение спасло лишь то, что монахини успели зарегистрировать устав своего прихода на две недели раньше…

Однако решение о передаче помещения церкви затягивалось. Монахинями были ис­писаны сотни писем во все инстанции, включая Верховный Совет и Кабинет Министров, и отовсюду приходил отказ. Между тем в Киеве отдел по делам религий по представлению архиепископа Лазаря 4 декабря 1991 г. зарегистрировал устав вновь открывшегося Свято-Архангело-Михайловского женского монастыря.

Зима и весна 1992 г. были очень тяжелыми для общины. Нестроения, возникшие в связи с раскольническими действиями бывшего митрополита Филарета (Денисенко), охватили и Одесскую епархию. Сестры, как и подавляющее большинство прихожан, едино­душно отвергли попытки расколоть Церковь. Некоторые из них присутствовали затем в Киеве на исторической встрече нового Предстоятеля УПЦ Блаженнейшего митрополита Владимира.

В начале лета в Одессу прибыл митрополит Агафангел, архипастырь, открывший в Винницкой епархии, где он до этого пребывал, много храмов и монастырей. Одесские монахини были наслышаны о доброте, доступности, великой ревности о святынях владыки Агафангела. Его назначение в Одессу было воспринято Михайловскими сестрами с большой радостью и надеждой. Архипастырь милостиво принял сестер, заверил во всесторонней помощи, благословил неотступно обивать пороги всех инстанций, не охладевать в усердии.

29 августа 1992 г. состоялось знаменательное событие для города и монастыря – возрождалась традиция крестного хода Одессы. Сначала у па­мятника мрякам духовенством города во главе с Его Высокопреосвященст­вом митрополитом Агафангелом была отслужена панихида по жертвам морской стихии. Затем процессия, состоявшая из семинаристов, сестер милосер­дия, монахинь, послушниц и многочисленных прихожан прошла улицами города к бывше­му монастырю. В храме, который пока еще оставался актовым залом гортуббольницы, священнослужители отслужили молебен. Во время пения молитв в церкви, обвешанной яркими плакатами, заставленной стульями и электронной аппаратурой, наглухо закрытой для подлинных своих хозяев, никто не мог сдержать слез…

Прошло еще полгода безплодных усилий по восстановлению справедливости. Никто не внимал голосу исстрадавшихся монахинь. Но они не отчаялись, не озлобились. Наобо­рот, на зло старались ответить добром.

26 января 1993 г., во время Рождественских святок, община сестер совместно с Домом милосердия во имя св. Исцелителя Пантелеймона и Греческой Свято-Троицкой церковью организовала для больных туберкулезного диспансера благотворительный вечер. С пением колядок, красочным представлением и раздачей подарков – книг духовнонравст­венного содержания, свежих фруктов, в которых так нуждаются истощенные туберкулезом люди и др. Вечер прошел под руководством инокини Маргариты (Горяновой) и заведу­ющей Домом милосердия Анны Филипповны Вознюк. Сестры обходили все палаты, беседовали с больными, стараясь заронить хоть зернышко света в души опустившихся, духовно одичавших людей. Ведь здесь, за колючей проволокой, под охраной содержался спецконтингент – хронические наркоманы, алкоголики, заключенные, бомжи, люди, соци­ально опасные, вредными привычками разрушавшие свое и без того сльлно нарушенное здоровье. С содроганием смотрели матушки на свои кельи, превращенные в своеобразные камеры, заставленные двухэтажными нарами, зарешеченные мощными прутьями.

Наконец лед тронулся. В начале февраля комиссия облсовета, в которую вошли депутаты, духовные деятели, работники культуры, рассмотрела вопрос о передаче актового зала больницы и некоторых разрушенных строений общине монахинь. 8 апреля 1993 г. гособладминистрация передала все эти помещения монастырю. Актовый зал в это время служил кабинетом для психологической реабилитации наркоманов и алкоголиков. Помещение было перерезано фанерными перегородками, за которыми психотерапевты принимали пациентов. Алтарь отсутствовал — стена была замурована, за ней находилась больничная палата.

1 мая состоялось первое богослужение в Архангело-Михайловском храме. Сам митро­полит Агафангел приехал в больницу, чтобы возглавить праздник открытия церкви. Сест­ры украсили зал как могли – повесили иконы, везде поставили букеты цветов, расстелили ковры. Ярко горели свечи на подсвечниках. Монахини стояли стройными рядами, сдержи­вая слезы радости и волнения. Зал был переполнен народом. Присутствие архипастыря, пасхальные облачения священнослужителей, обилие ярко-красных тюльпанов — все это создавало неповторимую атмосферу духовного торжества. Затем в проповеди митрополит Агафангел сказал о том, что распятые святыни отечества нашего вопиют о покаянии, которое общество должно принести в своих заблуждениях и грехах, и что возвращение храма святого Предводителя ангельских сил тоже есть акт покаяния и духовного обновле­ния. Иногда проповедь, прерывалась долгими паузами молчания. Все благоговейно стояли, боясь шелохнуться, зная, что в эту минуту владыка пытается совладать с чувствами, обуревавшими не только его, но и всех, собравшихся под этими сводами.

Настоятелем храма был назначен опытный и мудрый пастырь, протоиерей Греческой Свято-Троицкой церкви отец Аристид. Он, как рачительный хозяин, пригласил мастеров, и сразу закипела работа – были восстановлены алтарные ниши, поставлена каменная пере­городка, отделяющая пономарное помещение от больничного коридора, устроены клиросы и иконостас. Деревянные работы выполнял его отец, раб Божий Григорий, сделавший много иконостасов для Одесских церквей.

Так как жить было негде, то матушки приспособили кабинки для пациентов под келии – поставили кровати, внесли мебель, соорудили кухню. Это создавало большие неу­добства, но приходилось терпеть. Под руководством старшей сестры инокини Маргариты насельницы трудились не покладая рук над расчисткой завалов, уборкой залежалого мусо­ра в руинах корпусов, приспособлением помещений под зиму. Когда ударили морозы, то часть разросшейся общины перебралась в две комнатки круглого корпуса, где раньше была малая трапезная Ивана Петровича Жуковского. Крыша прогнила и текла. Отопления не было. Грелись, как могли – радиаторами, чугунными печками. Через стенку находился морг, куда почти каждый день носили умерших больных. А рядом был сарай, где спасалась от холода стая дворовых собак, часто ночами будившая сестер воем и лаем. В таком соседстве и приходилось жить измученным сестрам.

Когда же морозы стали особенно нестерпимыми, представительницы общины поехали в областную администрацию, чтобы выяснить, когда же все-таки будут выполнены обеща­ния по возвращению комплекса зданий. Ведь жить в таких нечеловеческих условиях было невозможно. Проблема обострялась еще и тем, что приближался праздник святого Архи­стратига Михаила. Алтарь был закончен, и митрополит Агафангел благословил в день праздника освятить его, а также и весь храм. Это означало, что матушки, проживавшие в церкви, после обряда освящения должны были покинуть ее и поместиться в каком-нибудь другом помещении. Но уйти-то было некуда!

В гособладминистрации был получен однозначно отрицательный ответ. Монастырь верующим никто не собирался отдавать. Когда приехавшие сестры сообщили общине это решение, раздался плач, послышались возгласы отчаяния. В эту критическую минуту ма­тушки были вынуждены пойти на беспрецедентный шаг – к зданию облгосадминистрации прошел крестный ход с хоругвями и иконами, был отслужен молебен, и здесь же, в сквере, разбит палаточный городок. Трое суток, постясь и творя молитвы, на пятнадцатиградус­ном морозе несли матушки подвиг «крестного стояния». Многие из них были пожилыми и плохо переносили мороз, некоторые заболели, обморозили руки или ноги, но не ушли. Очень много людей приходило тогда со словами сочувствия, все предлагали помощь, постоянно носили еду, горячий чай в термосах. Убедившись же, что сестры воздерживают­ся от еды, и сами присоединились к посту.

В результате, властями было спешно передано монастырю спецнаркологическое отде­ление для хронических наркоманов и алкоголиков, размещавшееся в бывших игуменском и больничном корпусах. И хотя многое при передаче было испорчено и разбито, насельницы от всей души возблагодарили Бога. Их мытарствам, хотя бы частично, пришел конец. Праздник святого Архангела Михаила они встречали со слезами радости и благодарения.

Теперь предстояло демонтировать решетчатые ограждения, снять колючую проволоку, убрать нары, провести внутренний и наружный ремонт. Это требовало колоссального напряжения сил. Денег не было. Чтобы пропитаться, матушки каждый день с коробочка­ми на груди собирали пожертвования на базарах и в других людных местах города. Если бы не помощь организаций, фирм, а также областного совета, городских и районных властных структур, откликнувшихся на нашу беду, то монастырь не смог бы подняться на ноги. Именно всесторонняя и благожелательная помощь всех одесситов, участие в возрождении монастыря всего города позволили сделать почти невозможное — восстановить уни­кальный комплекс сооружений. Через полгода, к Пасхе 1994 г., был обновлен храм, повешены прекрасные паникадила, устроены киоты с иконами покровителя храма св. Архангела Михаила и Гербовецкого образа Божией Матери. Этот чудный старинный образ Богоматери в драгоценной посеребренной ризе пожертвовал митрополит Агафангел.

Перед Пасхой произошло еще одно знаменательное событие. На второй неделе Вели­кого поста наш архипастырь совершил первый монашеский постриг в обновленном монас­тыре. Постригалось восемь матушек. Записки с их именами сначала всю ночь находились на святом престоле, а потом по жребию владыка при постриге вынимал их и нарицал имя каждой сестре. Храм был переполнен. В полной темноте, при мерцании свечей и лампад, в молитвенной благоговейной тишине совершалось это таинство второго крещения. Перед Богом, перед ангелами и всеми небесными избранниками произносили монахини святые обеты ангельского жительства, отказа от мирской суеты, всецелого посвящения себя пра­ведным делам любви, милосердия, послушания, нестяжательности, целомудрия, незлобия, всепрощения. Это был великий и незабываемый момент, когда Сам Господь через святи­тельское священнодействие облекал их в звание Христовых невест, Своих избранниц. Все, находящиеся в храме и молитвенно разделяющие радость духовного праздника, ощущали свет Божественной благодати, пронизывающей каждое сердце, озаряющей светозарными лучами это малое стадо Христово — обитель служительниц Божиих.

С благословением на возрождение Свято-Михайловской обители была переведена в Одессу из Киевского Свято-Покровского монастыря инокиня НадеждаВикторовна Шевчик. В 1994 году матушка приняла монашеский постриг в Одессе, с именем Серафима. В 1995 г. матушка Серафима получила благословение на служение настоятельницей Свято-Архангело-Михайловского женского монастыря, возрождение которого и возглавила.